sirin_from_shrm (sirin_from_shrm) wrote,
sirin_from_shrm
sirin_from_shrm

Category:

Убийца Шереметьевского леса льет крокодиловы слезы

Случайно наткнулась на интервью с А.Г. Меламед в журнале "Архитектурный вестник" (автор - Андрей Иванов). Именно А.Г. Меламед разрабатывала варианты проекта железнодорожной трассы от Савеловского направления к аэропорту Шереметьево.

[Image]

Алла Меламед: «Градостроительная взаимосвязь Москвы и области — наша реальность»

Продолжая анализировать развитие Московского региона, мы обратились к опыту «Проектной мастерской пригородной зоны Москвы и Московской области» ГУП НИиПИ Генплана города Москвы, которая уже несколько десятилетий работает на стыке двух мощных административных субъектов и их проблем, осуществляя на практике взаимосвязь столицы и области. На вопросы «АВ» отвечает начальник мастерской, заместитель директора Института генплана Москвы Алла Григорьевна Меламед.

— В названии Вашей мастерской скрыто, по-моему, некое противоречие: у Московской области нет «пригородной зоны». Москва и область развиваются сегодня в своих административных границах, по собственным планировочным документам и, по общему ощущению, как-то не очень сбалансировано. При этом Вы, являясь структурным подразделением Москомархитектуры, активно действуете на территории соседнего субъекта Федерации. Это происходит в силу некой инерции советского времени, когда вся земля была у нас как бы общая? Или по каким-то иным причинам?

А.Меламед. Противоречия в названии нашей мастерской нет: с одной стороны, говорить о Москве и о Московской области раздельно — это сейчас просто не актуально, с другой — сложилась устойчивая мировая практика планирования крупнейших городов одновременно с окружающими их территориями. Ведь, хотим мы этого или нет, колоссальное количество людей приезжает ежедневно из Московской области в Москву с трудовыми и культурно-бытовыми целями. Вся деловая активность подавляющего большинства подмосковного населения связана с Москвой. Что касается москвичей, мы знаем, что большое количество людей имеют дачи, загородные коттеджи, участки для отдыха, поэтому миграция в сторону области тоже огромна. Москву окружают обширные леса, водные поверхности в Мытищинском, Одинцовском, Красногорском, Балашихинском и других районах, и весь этот природный комплекс жизненно необходим и москвичам, и жителям тех городов области, которые находятся рядом с ней.

Кроме того, наши два региона тесно связаны всей инфраструктурой — это прежде всего транспорт (все знают о коллапсе, который сегодня на наших автодорогах), инженерная инфраструктура, наконец, социальная инфраструктура — как москвичи нуждаются в объектах инфраструктуры в области, так и жители области, с трудом добираясь в Москву, тоже имеют определенные права на обслуживание на её территории.

Что касается пригородной зоны, то по всем нашим законодательным актам пригородная, в т.ч. пригородная зеленая зона, должна быть учреждена не только вокруг городов федерального значения — Москвы и Санкт-Петербурга, — но и вокруг всех остальных городов.

Поэтому мы считаем, что ближайшее Подмосковье фактически является пригородной зоной Москвы, а также и городов Московской области. В свое время вышло Постановление Правительства РФ о выполнении большой работы по пригородной зеленой зоне Москвы и городов Московской области, и мы к ней приступали неоднократно. В силу различных обстоятельств она не доведена до конца, но во всех проектных материалах, которые выпускаются и Москвой, и Московской областью, эта проблема учитывается, мы помним об этом и знаем, что это крайне необходимо.


— Но ведь сейчас эта «пригородная зона» никак административно не выделена и вообще официально не определена — не мешает ли это работе?

А. М. Да, сегодня ни в одном документе для нее не прописаны ни границы, ни особые режимы градостроительной деятельности. Но все мы здравомыслящие люди, уже десятилетия работаем на этих территориях и понимаем, что наступит время, когда это произойдет — возможно, уже в тех генпланах Москвы и Московской области, которые сейчас разрабатываются и которые к 2010 г. мы безусловно утвердим, будут присутствовать соответствующие разделы и будут даны режимы использования и границы этих территорий.

Согласитесь, сказать, что нечто не существует, просто потому что это (пока) не закреплено законом, нельзя — во всяком случае, мы в своей деятельности по планированию освоения или застройки той или иной подмосковной территории всегда руководствуемся нашим пониманием её особого положения.

— Хотелось бы понять, насколько совпадают Ваши предложения с подмосковными. Принимаете ли Вы непосредственное участие в разработке генплана Московской области?

А. М. Разумеется, мы просто не можем работать на территории другого субъекта РФ, не зная основного документа, по которому планируется его дальнейшее градостроительное развитие — в данном случае это генплан Московской области. Нами сделаны схемы территориального планирования семи муниципальных образований области, прилегающих к Москве. Часть уже утверждена, часть проходит стадию согласования, все они вошли в основные документы схемы территориального планирования Московской области — не только как «картинки», но и своими основными технико-экономическим показателями, планами развития инфраструктуры и т.д. Таким образом, все, что наработано в этих схемах, является неотъемлемой частью общеобластного генплана.

Мы — единственная мастерская в Москомархитектуре, которая находится на связи Москвы и Московской области — это благо и для области, и для Москвы, потому что, хочет этого кто-то или нет, мы все равно осуществляем взаимосвязь двух субъектов по целому ряду вопросов, которые сегодня очень остро стоят. Ведь никуда не денешься — люди на территории области пользуются системой московского водопровода, сбрасывают в Люберецкую систему канализования бытовые и канализационные стоки, энергетика региона также вся общая. И поэтому, согласовывая свои предложения во всех инстанциях, мы тем самым решаем общие проблемы.

Ещё один очень серьезный аспект. Вышли распоряжения правительств Москвы и Московской области о создании специальной рабочей комиссии по совместной подготовке особых разделов по взаимодействию Москвы и Московской области при создании генпланов обоих субъектов. Москва — столица, по закону РФ область способствует выполнению Москвой столичных функций. Мы обязательно будем согласовывать генпланы на федеральном уровне, и при отсутствии таких разделов нам — и Москве, и области — не согласовать, а тем более не утвердить наши проекты.


— Это хорошо, что такое взаимопонимание постепенно формируется. Когда я говорил с представителями области, они иногда отрицали остроту общерегиональных проблем, считая, скажем, что никакой Московской агломерации не существует. Ну, а я, например, живу в Московской области, в 12 км от МКАД, ежедневно езжу в Москву на работу и на своей шкуре их каждый день ощущаю.

А. М. Да, легитимного понятия «Московская агломерация», действительно, сейчас нет. Но проблем-то от этого не меньше. И они очень актуальны. В силу времени, обстоятельств мы совместно с коллегами из Московской области пытаемся их решать, и не только на бумаге — очень многое реализовывается из того, что мы предлагаем, и мы видим заинтересованность на местах во всех поселениях и районах, где мы работаем.

Сейчас Московская область пошла по пути разработки генпланов всех муниципальных образований, утвержденных её законодательством. Это очень важно, потому что в каждом таком генплане даются предложения по развитию, которые в той или иной степени затрагивают Москву. Ну нельзя, делая генплан области, забыть о том, что существует ещё и Москва. Так же, как Москва не могла бы существовать, не будь вокруг такого региона, как Московская область.

Кстати, на уровне Московской области создана специальная межведомственная комиссия, которая ведет разработку генплана. Мы очень благодарны, что в нее включены представители Москвы. В её состав входит главный архитектор Москвы А. В. Кузьмин, но поскольку я 40 с лишним лет занимаюсь этой территорией, он меня иногда командирует на эти совещания. Так что ничто не проходит мимо нас, мы в курсе всех дел, как губка все впитываем и пытаемся все насущные проблемы решать, разрабатывая нашу документацию, с учетом интересов обоих субъектов.

— В этой связи интересно Ваше мнение о планах области по оттягиванию от Москвы транспортных потоков и трудовых ресурсов. Как Вы относитесь к идее строительства ЦКАД с созданием нескольких сот тысяч новых рабочих мест?

А. М. Молю бога, чтобы это произошло, чтобы мы дожили до того момента, когда хотя бы половина этих планов будет реализована. Это очень трудный вопрос. Перед проектировщиками стоит сложнейшая задача, я им сочувствую, но если это произойдет, это будет замечательно во всех отношениях. Во-первых, это решит проблему освобождения центральной части региона от транзитного транспорта, во-вторых, создаются рабочие места, что крайне необходимо. Ведь если хотя бы части из тех 700–800 тыс. человек, кто прибывает сейчас ежедневно на работу в Москву, не придется этого делать — это уже смягчение транспортной проблемы. Единственно, хотелось бы, чтобы размещение всех этих крупных терминалов, торговых центров, других объектов вблизи ЦКАД не произошло так же хаотично, как это случилось вокруг МКАД. И, конечно, все обустройство этой дороги (поперечный профиль, пропускная способность и т.д.) должно быть очень четко продумано.
Но не стоит забывать, что нам надо очень серьезно подойти и к развитию радиальных направлений. Нужно отдать должное Правительству Московской области — сегодня проводится очень много совещаний на уровне областного Министерства транспорта, взаимодействующего с соответствующим федеральным министерством, и мы очень надеемся на их решения. Без взаимосвязи ЦКАД с радиальными направлениями эта магистраль транспортных проблем не решит.

— Теперь, если можно, более конкретно: чем непосредственно занимается Ваша мастерская, какие проекты Вы делаете?

А. М. Наша мастерская существует 55 лет — столько же, сколько Институт генплана Москвы, в котором сразу была создана структура, занимающаяся проектированием на территории ближайшего Подмосковья. В советские времена здесь был выделен Лесопарковый защитный пояс Москвы (ЛПЗП). Градостроительная деятельность и ведение лесного хозяйства осуществлялись Москвой, административно-хозяйственные вопросы решались руководством области. В процессе перестройки эту важнейшую зону лишили правового статуса, хотя никакого постановления Правительства РФ, отменяющего решение о создании ЛПЗП, не было. И в умах нынешних руководителей сложилось четкое представление о том, что такого понятия нет, что сегодня оно не нужно, что термин «пригородные зеленые зоны» полностью его заменяет. Но поскольку нами наработан огромный материал (наша мастерская в целом и многие её сотрудники в частности — по существу, энциклопедия ближнего Подмосковья), мы пришли к договоренности о том, что нам по-прежнему доверяют вести проектирование на этой территории. Любая документация, необходимая по Градостроительному кодексу, нам под силу. Мы разрабатываем схемы территориального планирования (раньше они назывались схемы районной планировки) — выполнили семь таких схем для всех районов области, примыкающих к МКАД; генеральные планы городов, поселков, муниципальных образований; далее — более конкретные разработки — проекты планировки территорий жилищного строительства — наша мастерская выполнила проекты жилых районов и микрорайонов с объемом жилья примерно на 5 млн. кв. м, если не больше. В соответствии с Градкодексом, отменившим стадию проекта застройки, проекту планировки стало уделяться очень большое внимание — именно он проходит все согласования с тем, чтобы строители могли выходить на стройплощадку с готовой привязкой конкретных объектов.

— А проектами межевания Вы тоже занимаетесь?

А. М. Честно скажу: до межевания мы пока не дошли. В Москве эта работа, очень не простая, уже идет полным ходом, мы пока ею не овладели, хотя, конечно, нам придется её осваивать.
Кроме того, у нас очень большой опыт по разработке линий градостроительного регулирования. Мы выпускаем акты красных линий на магистрали, на планировочные зоны, которые необходимы для развития территорий. Таких актов проходит в течение года очень много, и без них никакая документация не действительна. Так что главным итогом нашей работы являются не картинки, а основные технико-экономические показатели, схемы транспортного обслуживания, режимы (функциональное, строительное, ландшафтное зонирование) и линии градостроительного регулирования.

— Что происходит с застройкой городов ближнего Подмосковья? Складывается впечатление, что в них воспроизводится общий стереотип застройки московской периферии — многоэтажные многоквартирные дома, только чуть победнее? Эта волна перехлестнула МКАД и распространяется все дальше. Как Вы к этому относитесь? Может быть, есть какие-то альтернативы, исключения из этой тенденции?

А.М. Я думаю, Вы немного преувеличиваете опасность. Скажу сразу, что вся застройка в городах Московской области ведется в соответствии с их генеральными планами. Ничего не происходит стихийно, спонтанно. Если в генплане были предусмотрены территории под многоэтажную застройку, то, когда появляется возможность (инвестор или деньги в городском бюджете), тогда они и застраиваются. Другое дело, какого качества эта застройка, нравится она нам или не нравится — но это уже дело реализации…

Мы ведь знаем, что в Подмосковье много лет не было таких возможностей. Только в самые последние годы, когда у области появились средства и, если хотите, потребность в таком строительстве, все изменилось — и сейчас строится около 5 млн. кв. м жилья в год. А что касается многоэтажной застройки — повторю: она идет только в соответствии с генеральными планами. В том же Одинцово — это первый город в области, который пошел на снос пятиэтажек. В Химках: 6, 7, 8 микрорайоны с момента утверждения генплана в 70-х годах так и стояли законсервированные, предназначенные под многоэтажное строительство, а их освоение началось только сейчас. Кстати, не самые худшие получились районы — по архитектурному облику, по типам жилья. Мытищи — район города, примыкающий к Юбилейному проспекту со стороны ТЭЦ, много лет пустовал — сегодня пришли инвесторы и его застраивают.

Вы, конечно, можете сказать, что есть и такие места, где многоэтажного строительства, наверное, не должно было быть. Мы к этому относимся так: если необходимость появляется, а генпланом это не было предусмотрено, выполняется градостроительное обоснование. Это очень серьезный предпроектный документ, определяющий режимы градостроительной деятельности, отношение к памятникам архитектуры, ландшафтно-визуальный анализ — тут нужно оценить территорию со всех сторон, пригодна ли она для строительства того или иного объема жилья.

Так что в целом, если говорить о политике, территории развиваются планомерно в соответствии с генеральными планами. А исключения мы обосновываем — либо говорим «да», либо — «нет, ребята, здесь не получится». Есть комиссия по градостроительному регулированию при Правительстве Московской области, которая принимает решения, и если вопрос спорный, она выносит решение типа: принципиально не возражаем, но нужно разработать градостроительное обоснование и доказать или опровергнуть возможность строительства.

— Перейдем от домов к лесам. Кто-то их ещё охраняет? Что происходит сейчас с теми остатками лесов, что ещё окружают Москву?

А. М. Это самый тяжелый вопрос. Леса у нас — федеральная собственность, находятся в совместном ведении РФ и субъекта федерации — Московской области. Их охраняет соответствующее отделение федерального агентства по Московской области. Разумеется, это наша непреходящая ценность, и мы должны максимально леса сохранять. Но есть целый ряд прецедентов, в Мытищинском, в Одинцовском районах, где в лесные территории вторгаются с объектами рекреации или коттеджной застройкой. Что касается объектов рекреации, тут вопросов нет. Леса-то сегодня содержатся плохо, мы с Вами как жители Подмосковья это видим, мне больно, когда я иду гулять в лес, в котором давно не было ни санитарной чистки, ни порубок, нет ни благоустройства, ни тропиночной сети, ни каких-либо малых форм. Любой объект, который надо сохранять — им надо заниматься, а рекреационное использование предполагает уход за лесами.

Но опыт показывает — мы много ездим, знаем ситуацию не понаслышке — сегодня пришел другой, новый застройщик, который понимает, что в этих лесах жить будет именно он, не кто-то ещё, и ему надо их сохранить для себя. Поэтому в наших проектах всегда делается специализированным институтом предпроектный анализ и рекомендации по лесоустройству, определяющие максимально бережное отношение к лесу — где можно что-то построить, где лучше пройти инженерными коммуникациями, где — дорожной сетью. И мы бывали на участках, где собственники сами подсаживают лес, им специально занимаются. Если бы вот такая была культура строительства, когда не просто «мой дом — моя крепость», но и при создании своего дома все остальное тоже удавалось бы сохранить — вот тогда никакого криминала с подмосковной природой не было бы. Я считаю, что ко всему можно подойти разумно, когда существует культура строительства и культура обслуживания. Два взаимосвязанных фактора. Говорят, что «лес рубят — щепки летят», а мы в своих проектах приводим этот лес в порядок, делаем его таким, чтобы он сохранился и служил долго.

— Согласен, но вот только — кому служил? Да, новый хозяин приводит лес в порядок, но тут же огораживает его забором, и он становится недоступным для старых жителей.

А. М. Это, безусловно, очень плохо — выведение рекреационных территорий из общего пользования. И подчас это делается без разрешений, незаконно. Но это уже дело принятия решений на местах. Мы этого не поддерживаем, конечно.

Послесловие редакции

По мнению А.Меламед, мы были порой излишне пессимистичны в нашей оценке состояния градостроительных дел в ближайшем Подмосковье. Многие сомнения ей, действительно, удалось развеять. Так, чрезвычайно отрадно активное взаимодействие проектировщиков Москвы и области, идущее как на официальном, так и на неформальном уровнях.

И все же картина успешного развития бывшего ЛПЗП в последнее десятилетие, обрисованная заместителем директора Института генплана Москвы, сталкивается в реальности с некоторыми досадными мелочами.

Все мы выезжаем за город и видим стихийную чересполосицу рынков и торгово-развлекательных центров, огороженных лесов, панельных микрорайонов и «самозастроенных» коттеджами полей вдоль основных шоссе. А походишь вокруг этих районов и поселков, посмотришь попристальнее: визуальное и физическое загрязнение подмосковного ландшафта на человеческом уровне стало повсеместным явлением.

Явно сверхуплотнено освоение наиболее доступных и ценных территорий: по ряду направлений граница московского многоэтажного спровла сдвинулась за МКАД на многие километры, а рублевский коттеджный спровл уже становится проблемой для самих его обитателей. «На сегодняшний день в окрестностях Рублево-Успенского шоссе почти не осталось „общественных“ мест: лесов, лугов и полян, которые радовали глаз проезжающих через „подмосковную Швейцарию“ ещё 15 лет назад», — пишут газеты.

С одной стороны, вовсю выполняются планировочные работы, реализация решений которых должна привести к более сбалансированному развитию территорий вокруг Москвы, с другой — идет стремительная застройка этих территорий, темпы которой очевидно превышают темпы реализации региональных градостроительных планов в их инфраструктурной и экологической части.

И как тут быть с устойчивым развитием и нашей ответственностью перед будущими поколениями?
«Мы вряд ли сможем внятно объяснить нашим внукам, зачем мы устроили человеческий муравейник в одном из красивейших мест Подмосковья», — говорит Л.Ярмольник о своем Подушкино2. Боюсь, несмотря на замечательные генпланы, это скоро можно будет сказать о большей части ближайшего Подмосковья.

Tags: досье на мерзавцев, защита гражданских прав, экология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments